Скажи, вот кем ты был до покаянья?!
Наверное, был ты просто дураком.
Плотским своим ты угождал желаньям,
И думал о себе лишь - ни о ком!
Во что ты верил и к чему стремился,
Что наполняло изнутри тебя?
Зачем вообще на этот свет родился,
В чем видел цели жизни для себя?!
Хотел удачно жить ты и работать,
Семью создать и дом большой иметь,
Нигде ни в чем хотел не знать заботы,
Хотел ты все везде предусмотреть -
Наверняка, такие были цели,
Наверняка, такой был ориентир.
Корабль однажды так застрял на мели,
Так поглотил греховный злобный мир,
Что все мечты вдруг полетели крахом,
Что ты противен становился сам себе,
Что твоя смелость обернулась страхом,
Что вовсе ты не царь в своей судьбе.
И ты прошел сквозь бури и ненастья,
Унижен был и даже втоптан в грязь,
Но это был тернистый путь ко счастью,
Но побежден в тебе был мира князь.
Господь любовью подарил тебе спасенье,
Господь открыл твои духовные глаза,
Господь пролил в тебя святое озаренье,
И сделал так, чтоб высохла слеза.
И это счастье - все, что было нужно,
Ведь ты его в агонии искал,
И все былое разом стало чуждым,
И новый ты, и Бог - твой идеал!
Ты с трепетом неси свободу эту,
Со страхом ты спасенье соверши,
Теперь ты с Богом будешь чадом света,
Теперь спасенье крепко ты держи!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
